Эффект заведенных часов

О новинках «исламской войны» в Дагестане

На днях в селении Сергокала произошло очередное боестолкновение с участием т.н. «лесных братьев». Волею ряда обстоятельств я оказался на месте события, что называется, «по горячим следам». Своими глазами видел очередную жертву этой необъявленной войны, дом, на который было совершено нападение, разгоряченных защитников этого дома и т.д. Впечатление все это производило очень тяжелое... А какое еще впечатление может производить на нормального человека война и ее кровавые проявления?!

Багаудин УЗУНАЕВ, спецкор Интернет-портала СКФО.РУ

Самих нападавших, если не считать убитого, не видел: они скрылись, подхватив своего раненого — следы крови вели на западную окраину села... Погоня, хотя она и велась на автомашине, их упустила. Более того, отступавшие, чуть оторвавшись от преследователей, устроили им засаду. Обстрел милицейской машины вели из автоматов и гранатометов, т.н. «мух». Пока милиционеры очухались после нападения — «лесные» ушли в свой «родной» лес. Нам сей раз без добычи, и, как говорят, понеся потери... Ранен был, как предполагают, сам «Хомяк», второе лицо в т.н. Сергокалинской группировке. Уроженец Сергокалы он хорошо знает село, его жителей, их положение и состояние, знает настроения людей, их слабые места, которые могут быть использованы в интересах группировки. Но и село его хорошо знает. Кличка «Хомяк», которой отдает уничижительным душком, была дана ему еще в бытность простым сергокалинским парнем. Отзывы о нем я слышал только отрицательные. Если у убитого, 26-летнего уроженца села Бурдеки, нашлись адвокаты среди его односельчан, то «Хомяка» крыли все подряд. Кстати, сергокалинцев в «Сергокалинской группировке» много. Всех, кто ушел в лес в селе знают поименно. Знают каждое нападение и убийство, совершенное ими. Их родственники в селе стали невольными заложниками ситуации: каждое действие их отпрысков в лесу — усиливает враждебное отношение к ним. Были случаи, когда делались попытки через них повлиять на самих «лесных». Но ни одна из них не удалась: «лесные» не признают родственные связи, для них не существует авторитета семьи, матери, отца, друга детства. Есть только один авторитет — Ислам, а все, кто встали на путь вооруженной борьбы за водворение в жизнь в Дагестане идей Ислама, для возвращения его под власть Халифата — для них родней отца и матери. Это вытекает из их поведения, действий, да и прямо высказывалось некоторыми из них, когда для этого появлялись подходящие поводы.

Сегодня родственники лиц, ушедших в лес, «лесных братьев», оказались действительно в незавидном положении. На них косятся, их подозревают в тайном сочувствии «лесным», даже пособничестве им. Кстати, как я слышал, таковые (втайне сочувствующие и пособничающие) «лесным братьям» в Сергокале не редкость, и их можно найти не только среди родственников тех, кто ушел. Более того, именно последние, находясь под подозрением, более тщательно маскируют свое отношение к ним, ведь не известно, как поведут себя сергокалинцы в дальнейшем: враждебность в отношении как самих «лесных», так и родственников, находящихся в селе, нарастает. В случае с нападением, с которого начинается моя статья, возмущение сельчан было столь велико, что, как мне сказали, оказавшие рядом жители села плевали и даже пинали ногами труп убитого боевика-бурдекинца. Поэтому положение родственников «лесных братьев» сегодня весьма двусмысленное и опасное. Впрочем, оно может и перемениться. Прецедент уже есть. В Литве, где в свое время тоже были «лесные братья» («мяшкинес» — по-литовски), во времена Советской власти их считали «бандитами», а сегодня они — герои, борцы за свободу Литвы. Поскольку самих «борцов» уже почти нет среди живых — награды и различные поощрения от имени государства воздаются их потомкам. Так что, нельзя исключать повторения этого и в Дагестане, с приходом Халифата, который уже, как считают многие эксперты, не за горами...

«Лесные» против лесников

Один наблюдательный человек выразил такое мнение, что сегодня самой неблагополучной в плане безопасности республикой Северного Кавказа является Дагестан. А самой неблагополучной в этом же плане точкой самого Дагестана является Сергокала и район в целом. И это действительно так. Я часто бываю в Сергокале — по родственным связям, и неплохо знаю ситуацию там. Для этого поселения проблема «лесных» стоит очень остро и имеет свои особенности. По нескольким причинам. Во-первых, тут они «лесные» в прямом смысле, так как средняя полоса Дагестана, т.е. территория исторического проживания даргинского этноса, действительно богат на лес, на лесные угодья. Для ведения партизанской войны — эти места идеально подходящие. Возможно, этим объясняется та строгость, с которой «лесные» требуют от лесников и егерей держатся подальше от «ихнего» леса. Этакая природно-географическая ревность... Читатель знает, что случаи убийств лесников здесь уже не раз имели место. Я сам лично участвовал в одной операции по поиску троих пропавших членов Каспийского общества охотников и рыболовов, организованного их друзьями. Это были штатный егерь Али Качараев и общественные егеря Владимир Пташинский и Алимурад Рахманов (все трое почетные члены Дагохотрыболовобщества). Они пропали, совершая обход с целью выявления браконьерства. Тогда была найдена их «Нива», на которой они делали объезд. Самих не нашли до сих пор. Как мне сообщил один из ответственных работников Общества, пропавшие, скорее всего, убиты. Он даже сказал, что известно примерное место их захоронения, но пробраться к нему невозможно — из-за близости мест дисклокации «лесных». Это не единственное убийство лесников, которые приписывают Сергокалинской группировке. Однажды им попался лесник-обходчик — из местных. Так как он был знаком боевикам-сергокалинцам, его пощадили, но предупредили, что память об этой встрече лесник должен унести с собой в могилу. Иначе, мол, они сами отправят его туда... Как на беду, буквально через день-другой, там началась операция милицейских сил. Подозрение пало на лесника. Он был найден и — убит. Расстрелял беднягу один из двух братьев-сергокалинцев, ушедших в свое время в лес, и оставшийся там навсегда. Дело в том, что сам он тоже вскоре был убит. Есть предположения, что это был акт мести со стороны родственников убитого лесника. Кстати, тот действительно никуда и никому не доносил о встрече с лесными, просто случилось такое трагическое стечение обстоятельств.

На подножный корм?

Дом в Сергокале, который был обстрелян на днях, принадлежит действительно очень хорошему человеку, отцу большой и дружной семьи. Но ему «не повезло» стать банкиром. Это автоматически поставило его в ту социальную нишу, к которой подавляющее большинство россиян относится с плохо скрываемой враждебностью. Кровопийцы, мироеды, хапуги... — это еще не самые жесткие из определений, которые подавляющее большинство дает этой категории наших сограждан. Не удивительно, что «лесные», как дагестанская разновидность «робин гудов», решила заставить этого банкира поделиться с ними, защитниками подавляющего большинства. Послание о своих намерениях в отношении части его капиталов «лесные» сделали в духе информационной эпохи — через флешкарту. В ней они указали сумму, которую ему надлежит выплатить, срок, в который должна быть произведена выплата... Кстати, это не первый случай, когда «лесные» используют такой — информационный — метод для получения денег от лиц, которые, на их взгляд, обязаны с ними поделиться. И все эти лица, насколько мне известно, покорно делятся с ними. Более того, как прозвучало на недавней пресс—конференции ряда силовых структур, информация о таких случаях попадает к ним лишь в редких случаях, когда уже невозможно ее скрыть. Чаще же всего лица, получившие страшное послание в флешкартной форме, оказывают свою невольную поддержку лесному подполью тайно, скрывая свою беду от всех и вся. Их поведение понятно: когда имеешь дело с людьми, которым убить человека, в том числе и самого себя, что раз плюнуть, приходится учитывать это обстоятельство... Но сергокалинский банкир, получивший месяц с небольшим назад такое же, принудительное приглашение о вспомоществовании, решительно отказался от такой благотворительности. Случай знаменательный во многих отношениях. Во-первых, нашелся человек, который сказал «лесным» «нет!», что должно было их, не привыкших к таким отказам, очень удивить. Во-вторых, он организовал оборону своего дома и не только отбился от нападения, но и заставил нападавших бежать, причем понеся потери. В третьих, это первый случай, когда с боевиками билась не милиция, не ОМОН, а рядовой гражданин (хотя в операции участвовали и силы местного РОВД...). Как будет воспринят этот пример другими «банкирами» и лицами, которые, по мнению «лесных», обязаны с ними делиться? Как воспримут этот новый поворот в их налогооблагаемой деятельности сами боевики: ужесточат ли свои требования, понизив планку до сбора денег до уровня мелких рыночных торговцев и лавочников, или, наоборот, станут более внимательно изучать происхождение «капиталов» и покушаться только на те из них, которые добыты нечестным путем? Ответы на эти вопросы, как мне кажется, мы получим уже в ближайшее время.

Заключая эту статью, я хотел бы сказать несколько фраз в отношении причин, если так можно выразиться, перевода «лесными» «налогового бремени» для пополнения военного бюджета на местный уровень. Понятно, что это связано с сокращением финансирования извне. Но почему «извне» решило сократить финансирование дагестанского исламского подполья или даже перевести его на само... финансирование? Кроме естественного нежелания бросать деньги на ветер, как бы много их у «извне» ни было, это может объясняться еще тем, что оно считает первый этап своей подрывной работы в Дагестане проделанным. Этот этап без участия «извне» не мог быть осуществлен. Но теперь, когда условия для более-менее самостоятельной работы созданы, формы помощи будут другие, более тонкие. Не тупое бросание денег в топку «исламской войны», не хаотическая заброска в Дагестан «псов войны» («dags of war») со всех подворотен «мусульманского мира», а точечная помощь военными инструкторами и командирами с большим опытом и стажем, как, например, у главы той же Сергокалинской группировки« — турка по происхождению. Это можно назвать «эффектом заведенных часов». Заводить помогали всем миром, но теперь, когда они тикают, идут, поддерживайте их ход сами.

Но если что — мы рядом...

Рассказать о статье


Вернуться к списку материалов