Человек, изменивший мир

Посеявший ветер — пожнет бурю...

Владимир Григорян, политический обозреватель проекта СКФО.РУ

Продолжение (Начало)

Обсуждение темы развала СССР было бы неполным, если бы мы закрыли ее, не коснувшись эпохи горбачевского правления. Последнего, трагического периода в истории СССР. Может быть, на этом пути мы найдем ответ на главный вопрос: возможно ли было спасти от развала страну, в которой даже теперь, спустя двадцать лет, помыслами и сердцем продолжают жить миллионы людей.

Как ни парадоксально, но именно в начале перестройки большинство бывших граждан Советского Союза считали себя по-настоящему счастливыми. Особенно на Кавказе...

Воцарствление в генсеки товарища Горбачева, или Михаила Меченого, как его прозвали в народе, ознаменовало в судьбе СССР начало новой эры, название которой общеизвестно: Перестройка. Можно только восхищаться стремительной карьерой парня из ставропольского села, начинавшего трудовую жизнь помощником комбайнера и сумевшего достичь вершины власти в самой большой и могучей стране мира. Такое впечатление, что само Провидение вело Горбачева к вершине власти, а на последнем этапе — расчищало для него дорогу, убирая одного генсека за другим — Брежнева, Андропова, Черненко. Не считая тех членов Политбюро, которые будь они в тот период живы, не позволили бы Горбачеву даже претендовать на высший пост в стране. Например, второй человек в партии, главный идеолог страны М. Суслов. Или маршал Д. Устинов, особо уважаемый человек в партии, скончавшийся от простуды незадолго до смерти Андропова, и др.

Даже Громыко, участник Нюрнбергского процесса, прозванный на Западе за неуступчивость «Мистер Нет», поддался «злым чарам», призвав Политбюро голосовать за Горбачева, кого на Западе в отличие от самого Громыко полюбят больше, чем на родине.

Эпохально-завораживающим по зрелищности спектаклем казалась череда пышных похорон, и на всем лежала печать безысходности — на экранах телевизоров, на которых в какой-то призрачной дымке выступали артисты балета, и на пожелтевших от старости и болезней пергаментных лицах членов политбюро, и даже в глазах дикторов телевидения.

Как будто тучи надвигались на страну — и вот-вот разразится буря.

Особую интригу в однообразную жизнь развитого социализма, стабильно-застойного периода, внесли и гулявшие по стране недобрые предсказания, связанные с религиозно-мистическими представлениями о родимом пятне на лбу новоявленного генсека. Обычное родимое пятно, правда, в неудачном месте, считалось чуть ли не отметиной самого, прости, Господи... в общем, знаком высших сил.

Этот фатальный мистицизм, видимо, и самого Горбачева убедил в его особой миссии. Поскольку во времена его правления были ситуации, когда он вместо активных действий по спасению страны и невинно гибнущих в межэтнических конфликтах людей, не предпринимал никаких действий, будто ждал, как помазанник божий, что все проблемы решатся сами собой, точнее с помощью сил небесных.

Так было в начале межэтнических конфликтов на Кавказе, так было во время ГКЧП, так было во время подписания Беловежских соглашений. Так было в противостоянии с Ельциным, который открыто бросал ему вызов. Так было много-много раз...

Преимущество Ельцина перед Горбачевым состояло в том, что он первый понял, поскольку знал Горбачева лично и всех членов Политбюро, что они не пойдут до конца на крайние меры за свои убеждения!

Напрасно сторонники Горбачева пытаются оправдать его бездействие нежеланием проливать кровь во имя демократических или гуманистических идеалов и принципов! Налицо нерешительность и забота о себе любимом . А главное — зависимость от мнения европейских лидеров и США. А вдруг цивилизованной Европе не понравится, что омоновцы стали на защиту мирного населения?! Например, в лице Маргарет Тэтчер, которая, якобы. считает, что «пропади все пропадом, главное — не изменять демократическим принципам.

Бездействие главы государства, когда режут, насилуют, грабят людей, равносильно преступлению. Взирать философски с высоты Кремлевских звезд на то, как разваливается государство, назревает гражданская война на Кавказе, как многотысячные толпы беженцев мечутся по стране в поисках убежища — это ли демократия?!

В начале славных дел.



На фоне угасающих день ото дня кремлевских долгожителей — подозрительных недоверчивых, скупых на слова — Горбачев выглядел до безобразия жизнерадостным, пышущим здоровьем молодым человеком, как будто только вчера пересевшим в кресло генсека из кабинки своего колхозного комбайна, на котором ставил трудовые рекорды. Среди коллег по политическому бюро, главному оплоту КПСС, он смотрелся, скажем, как внук, пришедший в дом престарелых проведать деда.

Первые появления Горбачева на экранах телевизоров в качестве главы государства можно сравнить с летней грозой после изнурительной засухи. Действительно, повеяло ветром перемен. Поразительный факт: в начале перестройки Горбачев упорно твердил, что «никогда не откажется от идеалов Октября». Будто сам хотел себя убедить в том. Тем не менее, были люди, которые предчувствовали, что ветер перемен, набрав силу урагана, уведет страну далеко от этих идеалов. Коллеги пытались его предостеречь от пагубных последствий ...

На Северном Кавказе Горбачева считали своим земляком и гордились этим... Что бы ни говорили, но в первые годы перестройки Горбачев действительно сделал много полезного для страны. Провозгласил гласность, наделил рядовых граждан правом критиковать своих руководителей, а впоследствии и выбирать их общим собранием. Он позволил СМИ не церемониться с бюрократами, даже писать правду на политические темы. Особенно поощрялось разоблачение сталинского прошлого. Дал гражданам право на долгожданную предпринимательскую деятельность. Одним словом, открыл политические шлюзы — и творческая энергия народа вырвалась из идеологических берегов, захлестнула страну... Зашевелились, чуткие на настроение власти, чиновники, поджали хвосты иные начальники. Жалобы, которые годами игнорировались, вдруг стали рассматриваться и решаться по закону и справедливости.

При Горбачеве особенно поощрялась традиция писать коллективные открытые письма на имя главы государства. Не важно, что их не всегда читали, а если и читали, то вряд ли по каждому принимались необходимые меры.

Он сумел зажечь народ, заставить поверить в светлое, теперь уже постперестроечное будущее.

Но чем сильнее задувал ветер перемен, тем сложнее становилось управлять государственным кораблем.

Продолжение следует...

Рассказать о статье


Вернуться к списку материалов