Уголовно-полевой роман-2

Или: Не «разбойник» так «вымогатель»?

Перед вами вторая часть истории о противостоянии между "неугодным" фермером и группой правоохранителей в Александровском районе Ставрополья. В этом материале: месть из-под погон, национальность как порок, полицейские "джедаи", аномалия с вещдоками и многое другое...

Для тех кто не читал первую часть, предлагаем с ней ознакомиться.

 
Статья не приходит одна
 
Итак, продолжим. В прошлый раз мы рассказали о том, как фермер и общественный деятель из села Александровское, Алим Сулейманов, впервые попал под каток правосудия. Группа людей в погонах хотела "сделать" из него "грабителя". Однако дело развалилось, потому что ни одного свидетеля "преступления" не нашлось. При этом якобы избитый и ограбленный Алимом Сулеймановым наркоман не мог определиться с тем, где его били, из какого кармана и сколько денег взяли. Более того, позже, при встрече с фермером на улице, он признался, что его в отделе "поставили на вилку" - заставили оклеветать Алима. Сказали, чтобы писал заявление на Сулейманова о разбое, иначе пойдет на третий срок за наркоту. А он до этого уже дважды побывал за решеткой... 
Подробнее обо всем этом читайте в первой части "Уголовно-полевого романа" (Ограбление заказывали?..). Здесь мы только напомним имена и должности правоохранителей, которые, по словам Сулейманова, "шьют" ему уголовные дела из личной ненависти. Это зампрокурора Александровского района С.В.Шпитько, начальник Следственного отдела при ОМВД России по Александровскому району В.В.Кущев и следователь этого же отдела, майор юстиции В.И.Бондаренко. Последний как раз вел дело о грабеже (статья 161 УК РФ). И когда оно начало откровенно буксовать, Алим Сулейманов получил от следствия второй нежданчик - уголовное дело о вымогательстве крупной суммы, 600 тысяч рублей, да еще и в составе группы лиц (статья 163 УК РФ). 
Судя по рассказам людей, попавших под это уголовное дело, оно ведется по принципу "глухого телефона", когда правоохранители видят и слышат только то, что выгодно им.
 
"Ты помнишь, как все воровалось?.."
 
Все вертится вокруг кражи оборудования с молочно-товарной фермы (МТФ) возле села Северное Александровского района. По словам Алима Сулейманова, в июне 2011 года эту ферму они вместе с компаньоном по фамилии Абдуллаев (индивидуальный предприниматель) купили у СХП "Северное". По факту МТФ было передано новым хозяевам сразу после того как участники сделки "ударили по рукам". Документы оформили позже.
В начале сентября 2011-го Сулейманов узнает о том, что с фермы кто-то вывез и сдал на металл большую часть оборудования - корыта, поилки и т.д. По соглашению с Абдуллаевым Алим был ответственным за все оборудование на МТФ, а потому решил выяснить, куда оно могло исчезнуть. Долго искать не пришлось. Корыта с поилками были разрезаны и свезены на один из пунктов приема металла в Александровском. После разговора с приемщиком на этом пункте Сулейманов узнал, кто именно привез сюда оборудование с МТФ и попросил вызвать этих людей на разговор.
По звонку приемщика приехали трое жителей села Северное - Сергей Кехтер, Валерий Сидоренко и Магомед Магомедов.
"С первыми двумя я особо разговаривать не стал. Смысла не было, - вспоминает Алим Сулейманов. - Это обычные сельские парни, которые подумали, что МТФ заброшена и у металла хозяина нет. А вот Магомед прекрасно знал, чья это ферма. Более того, однажды он уже положил глаз на оборудование и был предупрежден о том, что здесь ничего трогать нельзя. Однако, когда Кехтер и Сидоренко вышли на него с предложением вывезти на его машине и продать "ничейный" металл, Магомедов и слова не сказал им о предупреждении. В общем, я подумал: раз он был в курсе всего, то и говорить надо с ним. Отвел его в сторону и сказал по-даргински, чтобы вернул металл и закрыл этот вопрос с хозяином фермы. Все, больше никаких разговоров не было - ни о деньгах, ни о чем-то другом" 
Всю информацию о сданном на металлолом оборудовании МТФ Сулейманов передал местному участковому. Тот начал проверку. Потом было возбуждено уголовное дело по статье 158 УК РФ (кража). Дело отдали следователю Бондаренко. Как раз на тот момент он увлеченно "делал" из Алима Сулейманова "разбойника" - тянул его по статье 161 УК РФ (грабеж с применением насилия). Однако Алима особо не волновало то, что металл с МТФ оказался под цепким оком майора, который, по словам фермера, подсадил его "на крючок" и хочет отправить за решетку. Сулейманов был уверен, что его участие в деле о краже металла закончилось еще на общении с участковым. Но он ошибался.
 
За делом не заржавеет
 
В конце сентября 2011-го в полиции появились заявления от тройки "металлистов" - Кехтер, Сидоренко и Магомедова - о том, что Алим вымогает с них "отступные" за сданный металл в размере 600 тысяч рублей. Мол, если не заплатите, то вам хана.
"Для меня это было как гром среди ясного неба. Какое вымогательство? Откуда? Ведь я не общался ни с кем из них кроме Магомедова. Да и тому просто сказал, что надо вернуть метал и все обсудить с хозяином МТФ!", - говорит Сулейманов.
Разобраться в том, почему его оговорили и кто придумал это "вымогательство", Алим не успел. 2 октября в отношении него было возбуждено уголовное дело по п. "г" части 2 ст. 163 УК РФ (Вымогательство в крупном размере). Позже туда добавили пункт о совершении преступления "группой лиц по предварительному сговору". Как известно, за это больше дают. "Они и ребят, которые у меня на ферме работают, сюда приплели, лишь бы мне больший срок выбить", - говорит Алим. 
Дело по 163-й статье также попало к майору Бондаренко. Он вызвал Сулейманова в ОВД и рассказал свою версию "преступления". Якобы Алим с несколькими подручными позвал в условленное место Кехтер, Сидоренко и Магомедова, где потребовал деньги за вывезенный с фермы металл. А если не заплатят, то угрожал задавить их физически и морально (публично повесить воровское клеймо). Никаких доводов о том, что вымогательства не было и быть не могло, Бондаренко слушать не хотел. По решению суда Сулейманова определили в СИЗО. Там он просидел три месяца. И после еще два месяца находился под домашним арестом.
 
Повесть о "страшном" человеке
 
"Меня очень быстро закрыли. И это вполне понятно, - объясняет Алим Сулейманов. - К тому времени дело о грабеже, которое Бондаренко "шил" мне при поддержке начальника следственного отдела Кущева и зампрокурора Шпитько, начало сходить на нет. А тут им свалился такой подарок - сразу три заявления о вымогательстве. Здесь, как говорится, грех было медлить"
Так откуда взялись эти заявления? Суть во всех трех примерно одинакова: якобы Сулейманов требовал денег, давил, угрожал и т.д. А вот причины подачи разные.
О заявлении Магомедова расскажем чуть ниже, так как это отдельная песня со своим сюжетом. Что до Кехтер и Сидоренко, то им действительно угрожали и вымогали с них деньги. Но не Алим Сулейманов. С ним они не общались (о чем, кстати, написали в своих показаниях). От имени Алима, а точнее просто используя это имя, выступал... Магомед Магомедов. Да-да, тот самый Магомед, который вместе с парнями вывозил металл с МТФ и проходил по делу о краже. Если вкратце, то свой разговор на даргинском, когда Сулейманов просто просил его вернуть металл и поговорить с хозяином фермы, он перевел для Кехтер и Сидоренко, как требование денег. Мол, с каждого из нас троих Алим требует по 200 тысяч рублей!
"В сентябре, когда началась эта чехарда с делом о вывозе бесхозного, как мы поначалу думали, металла, Магомед дней десять подряд названивал нам с Валерой и приезжал домой. Говорил, чтобы быстро искали деньги, - вспоминает Сергей Кехтер. - Постоянно давил. Мол, вы не знаете Алима! Это страшный человек!.. Мы с Валерой отвечали, что соберем деньги, но ты дай хотя бы номер телефона Алима, потому что говорить и встречаться будем только с ним"
Номера телефона фермера Магомед им не дал. Говорил, что отдавать деньги и вообще решать все вопросы с Сулеймановым надо только через него. При этом Валерию Сидоренко, который в тот момент был "на мели", он сказал, что готов "заплатить" его долю Алиму, а взамен Сидоренко должен отдать свой дом в Северном. Однако до этого дело не дошло.
Через полторы недели дикого прессинга Кехтер и Сидоренко написали заявление в районную прокуратуру, где просили возбудить уголовное дело в отношении некоего "Алима" (даже без фамилии) и неизвестных лиц, которые вымогают деньги "за то, что мы сдали ничейный металлолом". Заявление ушло в полицию. Там следователь В.И.Бондаренко установил, что безфамильным Алимом является Сулейманов и машина закрутилась...
 
"Не вымогал, говоришь? А если на нары?.."
 
С потерпевшими по делу о вымогательстве фермер встретился после того, как адвокаты вытащили его из СИЗО. Дабы прояснить ситуацию, они собрались в одном из домов вместе с адвокатами и представителями этнического совета Александровского района. Там-то и выяснили, что никаких угроз от Сулейманова в сторону Кехтер и Сидоренко на самом деле не было. Он был вообще не в курсе того, что им кто-то угрожает. На это же собрание вызвали и Магомеда Магомедова. 
"Когда он зашел, на нем лица не было. Глаза бегают, - вспоминает Алим. - Спрашиваю его при всех: "Я тебе угрожал?". Отвечает: "Нет". "С тебя и с ребят требовал денег?". Опять "нет". Спрашиваю, так зачем ты оклеветал меня? А он покраснел, опустил голову и говорит тихо на даргинском "прости". Вот так - всего лишь "прости"!  А я из-за этого еще одно уголовное дело получил, за решеткой отсидел и сейчас еще официально под подозрением!.."
К слову, ситуация с вывезенным с МТФ металлом разрешилась довольно легко. Обо всем узнали родственники Магомедова - и о том, как предупрежденный Магомед все же полез на ферму за корытами и о том, как он по сути подставил Алима под уголовное дело. В итоге его вызвали на семейный совет, куда пригласили и хозяина МТФ. Было решено: часть корыт и поилок, которые остались целыми, Магомед возвращает, а остальное компенсирует его брат оборудованием со своей молочной фермы. При этом Магомеду сказали выровнять ситуацию со следствием - рассказать всю правду. А именно то, что никакого вымогательства денег у тройки "металлистов" со стороны Сулейманова не было. И что Магомед на самом деле придумал его. Зачем? Похоже, для того чтобы "срубить капусты" с Кехтер и Сидоренко. Но это отдельная тема...
Добиться правды оказалось нереально, потому что задумка хитрого Магомеда с использованием имени Алима обернулась конкретным заявлением о вымогательстве. Заявление, где он обвиняет Сулейманова и нескольких его "подельников", приобщено к уголовному делу. Но.. Магомедов говорит, что он ничего не писал. Его заставили. По словам Магомеда, когда в полиции появилось заявление на "вымогателя" Алима, подписанное Кехтер и Сидоренко, следователь надумал и его загнать туда в качестве потерпевшего. Так сказать, для полной обоймы. Металл-то все трое вывозили. 
Методы, которыми Магомедова загоняли под заявление, хорошо показаны в его жалобе на имя прокурора Ставропольского края Ю.Н.Турыгина. Ее он написал при помощи переводчиков и сейчас поймете, почему.
"Заявление,  которое было мной подписано по обвинению вышеуказанных лиц, я сам не писал, и не читал, так как у меня два класса образования, всю свою жизнь я прожил на кошаре, работая чабаном, и я не могу писать и читать,  меня просто заставили подписать это заявление сотрудники правоохранительных органов, не объясняя его содержания, оказывая на меня давление,  пугая,  что возьмут меня под стражу и сгноят в тюрьме", - говорится в жалобе.
Так же там говорится о беспределе со стороны следователя Бондаренко, который задерживал Магомеда, чтобы тот не попал на судебные заседания, требовал от него ложные показания, орал и матерился, когда Магомедов пытался рассказать правду, отказывал в очной ставке с Сулеймановым и т.п. - в общем, подгонял следствие под свои лекала.
Хотя, как написано в жалобе Магомедова, он пытался донести до следователя одну простую мысль: "Сулейманов А., либо кто-либо из его окружения мне не угрожал, физической силы не применял, денежных средств не требовал.  Сулейманов А. и другие не разговаривали при встрече по поводу металлолома  с Кехтер и Сидоренко, а разговаривал только со мной и на родном даргинском языке с просьбой вернуть металлолом. Никакого вымогательства денег с меня, Кехтер и Сидоренко не было"
На одном из судебных заседаний, куда Магомед таки попал, он прямо указал на сидящего в зале В.И.Бондаренко: "Ты же давил на меня! Хотел, чтобы я заявил на Алима!.." Однако это почему-то не взяли в расчет.
Кстати, о неадекватности Бондаренко, который в ходе следствия себя грубо вел, кричал и долбил кулаком по столу, пишет и адвокат Таибат Исакова в заявлении начальнику Следственного отдела ОВД Кущеву. Там она просит отстранить Бондаренко от дела. Его и отстранили. Потом опять вернули, после чего дело вошло в прежнюю колею, где Алим однозначно "вымогатель", а все остальное не так уж и важно... 
 
Крапленая ставка
 
За полтора года следствия очную ставку между Магомедовым и Сулеймановым так и не провели. И это несмотря на ходатайства адвокатов с обеих сторон. Им отказали... по национальному признаку.
Суть официального отказа следователя Бондаренко: в силу того, что оба фигуранта даргинцы по национальности очная ставка между ними не может быть проведена. Потому что родственники Магомедова и Сулейманова, а также представители даргинской диаспоры якобы надавили на Магомеда. И если устроить очную ставку, то даргинец Магомедов обязательно "отмажет" даргинца Сулейманова.
После этого "национального выпада" адвокатом была подана жалоба в районную прокуратуру. Пришел ответ за подписью зампрокурора С.В.Шпитько о том, что следователь имеет полное право выдавать такой отказ. А между тем, подобная дележка дела по национальному признаку вполне может попасть под статью 282 УК РФ ("...унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности..."). Наказание до 3-х лет тюрьмы, а если с использованием служебного положения, то до 5-ти лет. Такие дела. Но кто ж там будет смотреть на эти "этнические мелочи"?..
"Истинная причина отказа мне понятна. И дело здесь не в "даргинском синдроме". Просто на этой очной ставке сразу подтвердится, что никакого вымогательства не было. И дело развалится. А Бондаренко, Шпитько и остальной компании моих "доброжелателей" этого не надо. Они хотят посадить меня во что бы то ни стало", - говорит Сулейманов.
Кроме Магомедова свои заявления о том, что Алим им не угрожал и денег не вымогал, подали и Кехтер с Сидоренко. Они просили приобщить эти документы к делу. Бесполезно. Для правоохранителей этих бумаг как будто не было. Более того, когда парни начали настаивать, их резко осадили.
"Шпитько мне однажды заявил: "Умный, да? Так вот, дураки у нас получат от силы полгода, а умные сядут на пять лет". Потом еще в отделе пустили такой бред, будто бы Алим нас подкупил, - говорит Сергей Кехтер. - А еще в моих показаниях появилась дописка другим почерком о том, что я будто бы видел, как Сулейманов на пункте приема металла размахивает каким-то удостоверением и представляется сотрудником прокуратуры! А ничего такого и близко не было! Понимаете?! Кто-то взял и просто дописал это от моего имени! Кто это мог быть? Думаю, следователь. Больше некому было"
В свою очередь Валерий Сидоренко рассказал о "смешных" очных ставках с Сулеймановым. По его словам, следователь Бондаренко сам задавал вопросы, сам на них "как нужно" отвечал и затыкал им рот, если что-то по его мнению шло не так (видео этих очных ставок есть у адвокатов Сулейманова).
По фактам правового беспредела Алим Сулейманов и его адвокаты отсылали пачки жалоб в самые разные структуры (МВД, Прокуратура, Следственный комитет) от районного до федерального уровня. Но либо получали формальные отписки, либо эти жалобы по бюрократической цепочке падали обратно в Александровское - по сути к тем же, на кого фермер и жаловался. А сами себя они наказывать не будут...
 
"Я Вас побил! Чего же боле?.."
 
Итак, вот что мы имеем после общения с фигурантами уголовного дела о "вымогательстве": жесткий прессинг со стороны следствия, склонение к даче ложных показаний, угрозы тюрьмой, подтасовка фактов и фальсификация документов дела. И надо всем этим маячит какой-то "полудикий" следователь с потакающим ему зампрокурора. 
"Однако, несмотря на весь беспредел со стороны Бондаренко и Шпитько, несмотря на то, что еще в ходе предварительного следствия стало ясно, что я невиновен, дело дотащили до суда. Незаконно дотащили, - говорит Алим Сулейманов. - Никому из официальных лиц нет дела до того, что меня по ложному обвинению посадили под арест и что за те три месяца, пока я сидел, пропал весь мой урожай и полег скот. Из-за произвола людей в погонах я "попал" на 18 миллионов рублей! Кто теперь мне возместит убытки?! Как мне вообще дальше работать и жить?! Ведь на мне до сих пор висит "липовое" уголовное дело, которое по всем законам, по здравому смыслу наконец, должны были прекратить! Но не прекратили!.."
Негодование фермера понятно, особенно с учетом того, что одним "бумажным" беспределом, угрозами и арестами здесь дело не обошлось. В первой части "Уголовно-полевого романа" мы кратко писали о том, что в один из визитов в ОВД Алим Сулейманов, по его словам, был избит майором Бондаренко. 
Дело было 28 марта 2012 г. Бондаренко вызвал Сулейманова в отдел для того, чтобы предъявить ему постановление о привлечении в качестве обвиняемого по делам о "грабеже" и "вымогательстве" (их тогда уже объединили в одно производство). До этого - 17 марта - следователь уже вызывал Алима по той же причине. Тот пришел с адвокатами и отказался подписываться под постановлением. Просто потому, что в нем была указана чужая фамилия. Похоже следователь что-то напутал, но потом исправил и опять позвал Сулейманова. На сей раз он пришел без адвокатов (они говорят, что их никто не предупредил). Дежурного адвоката тоже не дали, поэтому Сулейманов заявил, что не будет знакомится с документами, встал и пошел к выходу из кабинета.
Дальше все было как в плохом боевике "о суровых ментовских буднях". По словам фермера, Бондаренко с матерными криками выбежал за ним и догнал в коридоре. Схватил за одежду, потом за шею. Несколько раз приложил головой о стену и от души прошелся по нему кулаком. Майора успокоили только подбежавшие коллеги. Итог: Сулейманов с побоями и в порванной куртке попал в больницу. Там кроме внешних ушибов у него было зафиксировано внутреннее кровотечение и травма живота...
Это была уже вторая "грубая" встреча Бондаренко с Сулеймановым. Первая случилась 2 октября 2011-го, когда следователь возбудил дело о вымогательстве. Тогда в кабинете при попытке позвонить, он вырвал из рук у Алима телефон. До сих пор не отдал. Говорит, что это вещдок по делу.
 
Гром среди ясного дела
 
По выходу из больницы Сулейманов пытался добиться привлечения следователя Бондаренко по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Бесполезно. В межрайонном отделе Следственного управления СКР по СК отказали в возбуждении уголовного дела. Районная прокуратура признала этот отказ незаконным и вернула материалы по избиению на дополнительную проверку. Из следственного отдела опять пришел отказ. И так двенадцать раз. И что интересно, шесть раз незаконными отказы в возбуждении уголовного дела признавал зампрокурора С.В.Шпитько. Причем в его постановлениях постоянно мелькает интересный пунктик о том, что точно не установлено, где именно Сулейманов получил телесные повреждения. Похоже на тонкий намек: мол, дело по избиению возбудить бы надо, но вы там разберитесь - может и не Бондаренко его бил, а кто-то другой и вообще не в коридоре ОВД, а где-то в подворотне...
Алим говорит, это было особенно интересно читать на фоне поведения майора Бондаренко, который постоянно цеплялся к нему на улице, морально унижал и говорил, что у него хорошие связи и в прокуратуре и в Следственном комитете. Поэтому никакого дела не будет. Однако оно появилось. Совсем недавно, 4 июня 2013г., межрайонный отдел СУ СКР по краю возбудил таки в отношении В.И.Бондаренко уголовное дело по 286-й статье. Однако это постановление следователя СКР было признано незаконным и отменено... заместителем прокурора Александровского района С.В.Шпитько. Да-да, тем самым Шпитько, который до этого вроде как очень хотел, чтобы дело возбудили. Однако теперь, отказывая в возбуждении дела, он "съехал" на версию самого майора Бондаренко, который в ответ на заявление Сулейманова говорил, что он его не бил. По словам майора, было "легкое физическое воздействие" - он удерживал Алима за одежду и зачитывал постановление.
Кстати, интересный факт: постановление о привлечение Сулейманова в качестве обвиняемого от 28 марта 2012г. в деле так и не обнаружено - нет ни оригинала, ни копии. Поэтому непонятно, с чем именно пытался ознакомить Алима следователь. И ради чего вообще бежал за ним по коридору.
 
"Да пребудет с нами Сила..."
 
По словам Сулейманова, полицейские, которые оттягивали от него "буйного" Бондаренко, потом тоже поддержали версию о "легком удержании". В то же время люди, которые подвезли Сулейманова на машине к ОВД, говорят, что он вышел оттуда в порванной куртке и со ссадинами на шее и на руке. А житель села Александровское Сергей Ситников, которого позвали понятым на экзекуцию, простите на "зачитывание" несуществующего постановления об обвинении, говорит, что видел как Бондаренко месил Сулейманова в углу, приложив его пару раз о стену. Кстати, по словам Ситникова, протокол, как понятой, он подписывал один. Но потом в документах появилась некая женщина, тоже выставленная как понятая. При этом от нее были показания о том, что никакого избиения не было. А слова Сергея Ситникова утонули в бумагах.
Как это все отражено в постановлении зампрокурора Шпитько, который отказал в возбуждении дела против Бондаренко? Очень просто: куртка Сулейманова не осмотрена (а значит, и кивать на нее нечего), Бондаренко действовал по закону (типа не обсуждается), а ссадины могли появиться от удержания фермера за одежду. То есть, ущипнул за кофту и пол шеи в крови. Если честно, такое под силу только матерому джедаю (космический спецназ из "Звездных войн", обладающий Великой Силой и способный легким касанием разнести любую материю в хлам). Хотя кто его знает, чему научили нашу народную милицию, пока превращали ее в профессиональную полицию.
Да, еще в истории с избиением был диск с информацией, записанной с камеры наблюдения. Она установлена в дежурной части ОМВД с. Александровское. На эту запись кивал даже сам майор Бондаренко, когда зацепился с кем-то на интернет-форуме по теме избиения Сулейманова. Следователь говорил, что ему нечего бояться, потому что все произошедшее записано на диск. Видимо, там и правда было записано ВСЕ. Потому что диск исчез. То есть испортился и восстановлению не подлежит. Так заявили правоохранители. 
"Они объяснили, что вытаскивали диск из аппаратуры и он поцарапался. В итоге запись пропала", - говорит Алим Сулейманов.
Мы не знаем, какие именно диски используют александровские полицейские. Но если это привычная лазерная "болванка", то надо ОЧЕНЬ постараться, чтобы убить на ней всю информацию. Даже если потаскать такой диск по песку, а после потереть наждачкой, с него все равно можно будет снять хоть какие-то "осколки" видео. А тут просто вынули из аппарата и он "умер". Хотя опять же - люди, которые легким касанием наносят кровавые ссадины и рвут одежду, вполне могли и болванку вытащить как-то неосторожно. Всякое бывает...
 
"Я шью до дна!.."
 
На вопрос, "Как Вы думаете, почему дело об избиении до сих пор так и не возбуждено?" Алим отвечает, что группе людей в погонах, которая действует против него, это сейчас крайне невыгодно.
"Думаю, сначала они хотят довести до конца дело о вымогательстве по 163-й статье. То есть, добиться признания моей "вины", а уже потом заявить, что я оклеветал следователя Бондаренко. Тогда тема избиения сойдет на нет, - говорит Сулейманов. - А вот если возбудить уголовное дело против Бондаренко сейчас, до суда, то разваливается дело по 163-й статье. Потому что следователь, избивающий подозреваемого, явно не укладывается в понятие честного ведения дела. Логика такова: раз бил для того, чтобы по-своему "сшить" дело на каком-то этапе, значит и все факты по обвинению притянуты за уши"
На вопрос о том, почему его преследуют правоохранители, Алим отвечает скупо: "Есть у них причины. Но я скажу об этом позже - после суда по делу о вымогательстве. Надо сначала здесь поставить точку". Хотя про Шпитько фермер кое-что рассказал. По словам Сулейманова, кроме основной причины наезда (о которой он пока молчит) у зампрокурора было как минимум еще две. Первая - это та самая МТФ, которую Алим с напарником купили у СХП "Северное". Сулейманов говорит, что ее хотел забрать себе Шпитько (получается, перехватили под носом). Вторая причина - это родственник заместителя прокурора, который работал на ферме Алима и был уволен за пьянку несколько лет назад. Тогда жена уволенного обещала "найти управу" на Сулейманова.
И еще, по ходу рассказа о своей "войне" с беспределом правоохранителей Алим Сулейманов как-то обронил, что пока он сидел в СИЗО, ему не раз поступали "денежные намеки". Мол, заплати и тебя отпустят к твоему урожаю с коровами. А жители села говорят, что якобы некие "люди сверху" хотели получать с Сулейманова дань. Он отказался "отстегивать долю" и за это поплатился уголовными делами, потерями в 18 миллионов и поломанной жизнью. 
Как было на самом деле? Сложно сказать. Однако в России не редкость, когда люди в погонах доят коммерсантов, а если те артачатся, то их закатывают в уголовные дела, шитые белыми нитками. Мы не говорим, что фермера в Александровском кто-то пытается также закатать. Нет у нас права так говорить. И ни у кого нет. Потому что в РФ есть такое понятие, как презумпция невиновности. Нельзя назвать кого-то вымогателем, пока следствие и суд не докажет обратное.
Вот и Алим сейчас надеется на справедливый суд. Причем не только по "своему" делу. После того, как он поставит в нем точку, фермер хочет добиться следующего суда - над теми, кто годами устраивает правовой беспредел и уверен, что останется безнаказанным. Это ошибочная уверенность. А ошибки надо исправлять...
 
Роман Соколов.

Рассказать о статье


Вернуться к списку материалов