Что Чечне можно, того Дагестану нельзя?

Силовое давление не поможет решить проблемы в республике, полагают эксперты

Силовое решение проблем в Дагестане только усиливает противостояние, полагают эксперты, а между тем ситуация обостряется. В Дагестане сгорели дома, где жили родственники подозреваемого в убийстве шейха Саида Чиркейского. Наблюдатели полагают, что это не случайность, и вспоминают, как в Чечне «наказывали» таким образом родственников боевиков. 

 
Наказанные огнем
 
В селении Ашильта Унцукульского района Дагестана сгорели два дома, где жили семьи Магомедали Амирханова, задержанного по подозрению в организации теракта 28 августа 2012 года, в результате которого погиб шейх Саид Чиркейский, и его брата Амирхана Алдамова, убитого в марте этого года.
 
Напомним, что в ночь с 4 на 5 января в Унцукульском районе Дагестана также сгорели три здания, принадлежащие семье Магомедали Амирханова: магазин, техцентр и автозаправка на трассе Буйнакск — Ботлих, в 1,5 км от населенного пункта Ашильта. Эти здания сгорели полностью еще до приезда пожарных машин. Родственники Амирханова тогда также заявляли об умышленном поджоге.
 
Люди при пожаре не пострадали, сообщил глава села Магомеднур Назирбегов, он рассказал, что на следующий день после пожара приезжала полиция и пожарные. Сообщается, что следствие идет, причины пожара еще не определены.
 
По данным НАК, Магомедали Амирханов был задержан во время спецоперации 8 декабря 2012 года. Он входил в «гимринскую» бандгруппу и признан причастным к теракту 28 августа 2012 года в доме шейха в селе Чиркей Буйнакского района. Тогда при взрыве погиб шейх Саид Ацаев (Чиркейский) и еще семь человек, включая смертницу. В настоящий момент Магомедали Амирханов находится под стражей. Амирхан Алдамов пропал в декабре 2012 года. Его тело со скованными руками и резаной раной в области шеи нашли 24 марта 2013 года на берегу реки Андийское Койсу на окраине села Чирката Гумбетовского района Дагестана.
 
В феврале в Гумбетовском районе Дагестана частично сгорел дом, принадлежащий Шихмирзе Лабазанову, который является одним из подозреваемых в убийстве шейха Саида Ацаева (Чиркейского). Родственники Лабазанова также заявили об умышленном поджоге.
 
Миротворцы вместо адаптантов
 
Еще в апреле на внеочередном заседании антитеррористической комиссии Дагестана заговорили о дагестанской комиссии по адаптации, которая была распущена с приходом новых властей, но за время своего существования успевшая стать брендовым политическим проектом.
 
Приход нового главы республики одним из первых решений распустил Комиссию по адаптации боевиков к мирной жизни. На смену этому органу была создана Миротворческая комиссия, в функции которой входит урегулирование региональных конфликтов и просветительская работа среди молодежи. То есть ее задача — убеждение молодых людей не вступать в ряды боевиков.
 
«Миротворческие комиссии должны быть в каждом районе и городе республики. При необходимости должна быть внедрена практика подписания досудебных соглашений. Нужно подключать родителей, родственников, старейшин села, но не прессу и ненужную публику. Мы должны понимать ответственность каждого за то, что происходит в республике», — сказал Президент Дагестана Рамазан Абдулатипов на том заседании.
 
Нашлись те, кто согласился со стратегией Абдулатипова в этом вопросе, например, правозащитник Светлана Исаева: «Я считаю, что Абдулатипов прав в одном: что сначала надо добиться результата, а потом уже все остальное, чтобы не навредить. Есть уже отрицательный опыт, когда пропиарились, родителей показали, а потом ребят убили. В процессе должны участововать и общественники, которые на самом деле только хотят помочь в урегулировании этой сложной обстановки. Общественникам пиар не нужен, все знают, кто и почему занимается общественной работой», — говорит она.
 
Членами распущенного органа – Комиссии по адаптации – в бытность ее существования выступали руководители силовых структур республики: МВД, ФСБ, следственного комитета и прокуратуры. Они образовывали своеобразное «компетентное большинство». В основном от их решения зависела судьба рассматриваемых на заседаниях комиссии вопросов.
 
На заседании Совета глав муниципалитетов и городов в конце февраля Абдулатипов заявил о том, что нужна республиканская комиссия миротворческого характера. Говоря об этом он добавил, что комиссия по адаптации боевиков, действовавшая в республике ранее, не сыграла значительной роли в процессе урегулирования ситуации в Дагестане. Тогда же председатель Национального антитеррористического комитета РФ Александр Бортников особо подчеркнул выдающиеся успехи комиссии по адаптации в Дагестане и рекомендовал опыт остальным кавказским республикам с аналогичными проблемами.
 
Аналитики полагают, что хоть Абдулатипов и этнический дагестанец, за много лет проживания в Москве у него сложилось искаженное восприятие Дагестана в целом. Он воспринимает ситуацию в Дагестане, как ситуацию в Чечне послевоенного периода.
 
Перед миротворческой комиссией ставилась главная, а по сути и основная задача профилактики оттока населения в ряды подполья. Как утверждает омбудсмен Дагестана Уммупазиль Омарова, основным остается для республики вопрос соблюдения законности со стороны самих правоохранитетей: «То, что сотрудник, который должен охранять закон, его же и нарушает, сразу же подрывает в первую очередь авторитет власти. Это приводит к существенному нарушению прав как обвиняемых, так и потерпевших. Такие нарушения всегда очень резонансные». Однако она подчеркивает, что все же случаи таковые единичны и они не могут быть показателем некачественной работы структуры в целом.
 
Рамазан не Рамзан…
 
О возможностях и сравнительных развитиях событий при применении «чеченских», а точнее «рамзановских» методов управления регионом рассуждают давно и многие.
 
Дагестанский журналист Тимур Магомаев полагает: «Дагестану нельзя не из-за того, что у Кремля перед Дагестаном нет моральной ответственности как перед Чечней, не по каким-то другим причинам, которые на самом деле производные, а потому, что руководитель Дагестана никогда не мог вести переговоры от имени всех дагестанцев. А значит, и ответственности за сказанное нести не мог, а это всегда бывает видно при переговорах».
 
В своем блоге, резюмируя размышления на эту тему, он приводит аналогию: «Матвей, раскуривая трубку мира и гуляя по вигвамам дагестанских «реанимаций» (так называли магазинчики которые начинали работать очень рано и продавали на развес стопарь-другой водки для опохмела), тоже говорил, как бы предрекая и констатируя, что если бы ему было можно, то он давно бы сменил прописку или вообще избавился от собутыльников и пил бы сам, но для этого нет ни воли, ни желания, да и собирать «на троих» — всегда быстрее выходит».
 
Отметим также, что Дагестан остается лидером по числу жертв противостояния на Северном Кавказе. По официальным данным, в 2012 году в республике в результате различных столкновений членов НВФ и силовиков, а также спецопераций пострадало 695 человек: 405 человек погибли и 290 получили ранения различной степени тяжести. Однако по сравнению с 2011 годом эти данные уменьшились почти на четверть — тогда пострадали 824человека.
 
Уже за первое полугодие показатели ощутимо увеличились. Так, по официальным данным, в Дагестане за первую половину нынешнего года погибли 153 человека и 162 были ранены. Отмечается также, что число убитых и раненых среди мирных граждан существенно меньше, чем убитых членов подполья.
 
 
Юлия Разбежкина
журналист

Рассказать о статье


Вернуться к списку материалов