Выпороть бы вас!..

О тайных аспектах глобализации



Багаудин УЗУНАЕВ, спецкор Интернет-портала СКФО.РУ

Мы уже привыкли к выражениям «великая нация», «великий народ», «великая страна» и т.п., звучащим по разным поводам. Наверное, поэтому не замечаем, что признание «величия» за одними автоматически ставит в положение «невеликих» других. Например, дагестанцы, даже если посчитать их как единую нацию, не принадлежат к «великим» — ни по числу, ни по сути. Это не означает, что отдельные представители его не могут достичь величия. Могут, да и достигают... Но для достижения национального «величия» нужно обладать качеством, которого у нас нет — огромным количеством.

Чаще других на нашем информационном поле определение «великий» мы слышим в отношении русского и арабского народов, во-первых, от патриотически настроенных авторов самих этих наций, во-вторых, от прорусски или проарабски настроенных представителей других наций. Сразу оговорюсь, что в первом случае — это самовозвеличивание адресовано ими не для нас; во-первых, мы не являемся для них конкурентами в споре о величии — мы несопоставимо малы для такого спора; во-вторых, мы зависим от них, от первых (от русских), как часть их государства, от вторых (от арабов), как часть их культуры и религии. Часть не может спорить с целым, вернее, может, но это ни к чему хорошему не приведет. Пример чеченской войны иллюстрирует это лучше любых примеров. Тем более, обречена на провал ситуация, когда с целым спорит даже не вся часть, а частица этой части, как это делают наши ваххабиты, вздумавшие тягаться с Россией.

Не та уже закваска

Почему же в таком случае эта частица продолжает свой бессмысленный и самоубийственный спор? Потому что она считает, что является не только частью маленького Дагестана как субъекта России, но и частью огромного мусульманского мира, который, как им кажется, с этим целым вполне может потягаться. Причем мусульманский мир кажется им в гораздо большей степени родственным, чем мир российский, что, наверное, вселяет в них дополнительный энтузиазм и уверенность...

Хотя мы тут и используем термин мирный «спор», очевидно, что речь идет о войне. То, что одной стороной этой войны является Россия и как часть ее Дагестан — это очевидный факт. Но является участником войны с другой стороны мусульманский мир или хотя бы некоторые государства этого мира — для нас не очевидно. Есть некоторые признаки, указывающие на это: среди убитых российскими силовиками ваххабитов находили лиц арабской, турецкой и других национальностей мусульманского мира. Еще важнее, что среди них есть бывшие православные, принявшие ислам. Некоторые из них, по-видимому, сделали это еще до вступления в ряды «воинов Аллаха», поэтому они наверняка первыми взяли в руки оружие, ведь это был именно тот случай, когда они были просто обязаны лезть в огонь вперед батьки, чтобы доказать ему неслучайность своего перехода на его сторону. Как говорится, назвался груздем — полезай в кузов... Таким образом, на логическом уровне мы понимаем, что стороной, воюющей с Россией на дагестанском участке ее государственности является мусульманский мир.

Идеологический мотив этой войны понятен — восстановление Халифата, возвращение всех мусульманских земель и территорий, т.н. даруль ислам, в лоно единого мусульманского государства. Осуждать за это мусульманский мир не только бесполезно, но и не логично. Разве не то же самое делал европейский (читай: христианский) мир, когда восстанавливал свой «халифат» путем отторжения от Советского союза европейски заквашенную Прибалтику и Западную Украину?! То, что при этом от «империи Зла» отпали не европейские Закавказье и Средняя Азия — говорит, что Запад имел в своем арсенале две программы: минимум — раз и навсегда вернуть себе «свою» Прибалтику и Западную Украину, и максимум — способствовать отпадению от него всего, что держалось при нем на соплях, кое-как и при определенном усилии могло также отвалиться от него.

Как видим, реализовалась программа максимум. Расчет Запада оказался правильным: Советский союз действительно был «колоссом на глиняных ногах» — стоило Прибалтике начать вырываться из его «железных» объятий, как тут же к ней присоединились все остальные т.н. союзные республики... Тут стоит напомнить один нюанс, который кажется несущественным, но он такой яркой деталью вписан в историю перестроечного сепаратизма, что просто невозможно пройти мимо него. Я имею ввиду заявление писателя Валентина Распутина, обращенное ко всем нерусским сепаратистам, мол, коль скоро вам так неуютно в нашем русском государстве — оставайтесь-ка вы все в составе СССР, а выйдем из него мы, русские... Конечно, вряд ли эта фраза, прозвучавшая тогда, как гром среди ясного неба, стала детонатором распада, но она показала, что даже самые патриотически (читай: имперски) настроенные представители русской элиты уже не были готовы к удержанию империи ценой кровопролития и войны. Скажут: Распутин всего лишь писатель, он ничего не решает... Верно, но ведь и маршал Язов, который был на тот момент министром обороны СССР, не решился на военный отпор сепаратистам: три жизни, которые были положены на алтарь свободы в августе 1991 года, капля в море для страны, которая живет по принципу: «Иди и гибни — дело прочно, когда под ним струится кровь...». Много крови...

Приведем здесь — в качестве иллюстрации — эпизод из истории распада романовской империи, когда в аналогичной ситуации звучали совершенно другие фразы. «Возможно, правы те историки, — читаем в книге «Выбирая свою историю», — которые считают, что белогвардейским лидерам достаточно было для успеха сосредоточить силы в одном регионе и превратить его в альтернативный Совдепии образец государственного и социального устройства. Но для этого надо было отказаться от имперских представлений о «Единой и Неделимой» России со столицами в Москве и Петербурге, что было для белых вождей неприемлемо. Когда регент Финляндии генерал Карл Маннергейм в начале 1919 года предложил двинуть на Петроград 100-тысячную армию, требуя за это лишь признания независимости своей страны, самоопределения Карелии и Олонецкой губернии, Колчак категорически от помощи отказался. А колчаковский министр ВД В.Н. Пепеляев на просьбы бурят о самоопределении наложил резолюцию: «Выпороть бы вас!»

Митингуем ногами!

Но вернемся к современным реалиям. Некоторые признаки указывают на то, что сегодня Запад медленно, но верно работает над отторжением от России Кавказа. Я не даю оценку этой деятельности Запада, так как он, скорее всего, считает, что делает благое дело, несет отсталым, не знакомым с подлинной демократией народам свет западно-европейской цивилизации. Для меня важно просто понимать это... И здесь, на мой взгляд, мы также видим два сценария: минимум — это выведение из сферы влияния христианских Грузии и Армении, и максимум — отторжение от нее мусульманских Дагестана, Чечни и всех остальных. При чем тут Грузия, могут спросить, ведь она и так уж отдвинулась от России — дальше некуда? Однако ситуация там не такая однозначная, и антироссийский настрой Грузии, возможно, исчезнет вместе с исчезновением ее сегодняшнего лидера Саакашвили, как исчез он в Украине с уходом в политическое небытие Виктора Ющенко. С Арменией тоже не все ясно: прорусские традиции там сильны, но мощная армянская диаспора, давно укорененная в принципиально антироссийских центрах западного мира, конечно, может серьезно повлиять на курс этой маленькой страны...

Прежде, чем перейти к мусульманским субъектам Северного Кавказа, стоит поговорить о Ставрополье, оказавшемся в компании не очень-то близких ему по духу и ментальности субъектов. Некоторые процессы, происходящие в этом крае, могут быть поняты как признаки процесса, запущенного Западом. Когда я писал статью «Лезгинка на вершине айсберга», я, конечно, имел ввиду, что наш вполне безобидный кавказский танец тоже может служить одним из таких признаков.

Во-первых, бросался в глаза демонстративный характер этого веселья; конечно, кавказцы никогда особой деликатностью не отличались и делали то, что им хочется даже в ситуациях гораздо более неблагоприятных, среди населения более враждебно настроенного к ним, например, в Москве, Петербурге, в других некавказских городах. В этом смысле Ставрополье, хотя оно и считается русской провинцией, с давних пор освоена кавказцами и они тут не выглядят полностью чужаками, как, например, в Питере или Нижнем Новгороде. Тем не менее, даже в Ставрополье, где кавказцев знают не понаслышке, восприняли их действия как демонстративные и, более того, адресованные русским, ну и, конечно, кавказцам немусульманам, например, тем же армянам, которые доминируют там экономически. Культурного доминирования армян там нет, потому любые попытки этого древнего этноса демонстрировать свое культурное превосходство было бы воспринято там в штыки — прежде всего, кавказцами-мусульманами, а затем и русскими, но, конечно, в гораздо более мягких формах.

Поэтому лезгинка на улицах городов Ставрополья вполне может рассматриваться как кавказские митинги, проводимые в танцевальной форме. Очевидно, что просто так люди не митингуют, они всегда чего-то этими митингами добиваются. Но если на обычном митинге требования излагаются вербально, т.е. на понятном всем русском языке, то язык танца требует истолкования: кто-то должен разъяснить окружающим, что хотят сказать обществу митингующие ногами кавказцы. Сами они, скорее всего, ничего разъяснить не смогут, поскольку они просто исполнители, и те, кто их вдохновил на это действо, конечно, не раскрыл перед ними конечной цели танцевальных митингов, представил их как некий отвлеченный протест против плохого отношения к кавказцам... А те, кто знает эти конечные цели, спрятаны за кулисами, и нам остается только строить догадки. Но, по крайней мере, не на пустом месте...

Я слышал на этот счет несколько различных версий: одна приписывала идею «танцевальных митингов» грузинским спецслужбам, мол, Грузия мечтает создать некую Кавказскую империю с собой во главе, и для этого раскачивает ситуацию за Хребтом, чтобы довести до состояния «великой кавказской смуты», которую затем сама, но в союзе с западными партнерами утихомирит и на правах старшей по цивилизации построит Новый Кавказ с Грузией в качестве метрополии... (Не секрет, что даже Чечня мечтает о построении Кавказской империи с границами «От моря до моря» — что уж говорить о Грузии с Арменией, которые наверняка смотрят на Чечню, да и на всех остальных северо-кавказцев свысока, как на варваров и неотесанных лежебок и лентяев...).

Вторая версия — более прозаическая и приписывает авторство закулисных козней армянам, причем не из собственно Армении, а местным, укорененным в Ставрополье спокон веку. Мол, приток кавказцев-мусульман, усиливающийся день ото дня, постепенно оттесняет их от финансово-экономических рычагов в крае — вот они и затеяли остановить эту северокавказскую угрозу руками, вернее, ногами самих северокавказцев. Однако какая бы из этих версий ни была реальной, Запад с его колоссальным опытом тайных войн, с его мощными материальными и кадровыми ресурсами, задействованными на этом поле, конечно, не преминет воспользоваться плодами возможных последствий процессов, происходящих сегодня в Ставрополье.

Глобализация по-арабски

Теперь я возвращаюсь в Дагестан. На фоне только что изложенного ситуация здесь обретает большую ясность. Здесь процесс по отторжению Кавказа от России происходит в менее завуалированных формах, и тут нет армян с грузинами, на которых можно было бы грешить, вникая в складывающееся здесь весьма опасное положение. Мы остановились на вопросе, участвует ли мусульманский мир в происходящем в Дагестане? Для начала установим, участвует ли арабо-мусульманский мир в таком процессе, как глобализация, ведь она, собственно, есть новая форма имперскости т.н. великих держав, их стремления создать Третий Рим под своей эгидой.

Оказывается, арабо-мусульмане тоже в нем участвуют. Как следует из основательного исследования этой темы, подготовленного РАН, глобализация протекает сегодня в форме соперничества моделей глобализации. Американская модель нам хорошо известна: это либерализм в идеологии, демократия в государственном устройстве, рынок в экономических отношениях. Характер социальных отношений вытекает из этих трех фундаментальных основ. Говоря про Ставрополье, мы коснулись такого аспекта глобализации, как миграционные процессы. Вот что пишет по этому вопросу один из авторов книги, доктор экономических наук РАН, профессор Наталья Римашевская:

«Согласно оценкам, 130-145 млн. человек живет вне своих стран. Влияние диаспор на политику правительств стран проживания — очевидный факт. Например, проармянская политика Франции объясняется тем, что там есть сильная армянская диаспора. Огромна роль еврейской диаспоры на ближневосточную политику США. В одном лишь Нью-Йорке живет евреев больше, чем во всем Израиле. Активно осваивает новые территории Китай». Не отстают от других и арабо-мусульмане. «Аналогично Китаю ведет себя исламский мир, который, всеми силами стараясь сохранить собственную самобытность, всячески пытается использовать процессы глобализации. Стратегия исламизации запада через иммиграцию туда мусульманского населения — это тот исламистский проект, который никогда не был тайной».

Что касается Дагестана и России в целом, то тут арабо-мусульманам и иммигрировать никого не надо — тут 20% населения — мусульмане, их надо просто немного сориентровать происламски, поделиться с ними величием мусульманской истории, науки и, главное, религии — последней и завершающей страницы религиозного развития мира. Наконец, подкинуть немного — на фоне колоссальных финансовых потоков арабо-мусульманского мира — денег, и исламский патриотизм обеспечен... Умалять роль денег в возбуждении этого патриотизма я бы не стал. Сами посудите, с одной стороны, горы нефтедолларов, за которые можно много чего купить и приобрести, а с другой, — патриотическое чувство, эмоция, на которую ничего не купишь и не получишь, кроме, разве что, приключений на свою задницу... Конечно, и нефтедоллары тоже дают не за красивые глаза, но пока жив, здоров, они очень даже пригождаются...

Наемники без кавычек

Здесь интересно было бы установить один момент: те, кто воюет за возвращение Дагестана в лоно арабо-мусульманского халифата, они кто — наемники или патриоты ислама? Это важно выяснить хотя бы потому, что наемник — в точном смысле этого слова — воюет так себе, без особого энтузиазма. Приведу один пример — он все легко объяснит. Речь пойдет о войне между двумя итальянскими государствами эпохи Возрождения — Флоренцией и Миланом. На стороне последней воевали в основном наемники. И вот как они это делали, цитирую: «Наемники во все века бывали заинтересованы в двух вещах: во-первых, чтобы война длилась подольше, так как в этом случае они были надолго трудоустроены и при деле; захват Флоренции мог привести к миру, который им был совершенно ни к чему, ибо останавливал войну, которая их кормила... Во-вторых, быть как можно дальше от опасности, потому что в случае смерти они сразу же теряли рабочее место, ради которого, собственно, и шли на войну. Вот с учетом этих двух обстоятельств они и воевали...

В войне Флоренции с Миланом им удалось довольно долго тянуть резину — целых три года! Но вот на 4-й год войны в нее вступила Венеция — на стороне Флоренции — и это сразу же переломило ее ход. Впрочем, наемникам удалось еще два года делать вид, что они воюют, но затем, уже в 1427 году, герцог Милана Висконти ввиду истощения военного бюджета был вынужден прекратить боевые действия и подписать с Флоренцией мирный договор. Лафа кончилась...».

Вот вам психология наемника. Как очевидно, психология наемников «воинов Аллаха» заметно отличается от только что рассмотренной: в отличие от наемников итальянских городов-государств наемники «воины Аллаха» не только не боятся и не избегают смерти, а сами ищут ее, гибнут сами и, как правило, уносят с собой на тот свет несколько — чем больше, тем лучше — врагов... Поэтому в случае с "наемниками«-дагестанцами, участвующими в войне за восстановление арабо-мусульманского Халифата, мы должны поставить это слово в кавычки: наемники без кавычек воюют иначе. Думаю, что объективный читатель со мной согласится.

Да, теория заговора!

Читатель, более-менее ориентирующийся в идеологических вопросах, тотчас поймает меня на слове: ага! Вы, стало быть, сторонник «теории заговора»?! Это прямо вытекает из ваших рассуждений и построений о танцах с дальним прицелом, великих — от моря до моря — Грузии, Армении, о Чечне, тайно претендующей на лидерство на всем Кавказе... Да, я сторонник теории заговоров. Все «великие» государства плюс Израиль, по моему убеждению, следуют этой теории. Цель у них у всех одна — оставаться великими. Но дальше всех на этом тайном фронте продвинулся Запад. Я говорю это, опираясь на данные, найденные мною в открытых источниках. Простой пример. Недавно прямо на наших глазах НАТО стало проявлять какое-то небывалое дружелюбие в отношении России, какую-то невиданную гибкость, неслыханную лояльность... Даже сам люто преданный величию России Дмитрий Рогозин признал это в прямом эфире, так и сказал: «НАТО проявляет небывалую до сих пор открытость и контактность: планами поделиться?! Пожалуйста! Документы показать? Ради бога! Провести совместные учения? Нет проблем!»

Непонятно это, невероятно! Ведь Россия ничуть не изменилась за то время, когда НАТО начало расширяться на Восток, почти не скрывая, что делает это для того, чтобы взять ее в клещи. Россия, как была «бандитским, криминальным государством», так им и остается, о чем мы узнали из распространенных на сайтах Викиликса секретных документов Пентагона... Что же случилось? Какая муха укусила НАТО, что она вдруг повернулась лицом к России, своему единственному идеологическому противнику? Давайте обратимся к открытым источникам — не к «Коммерсанту» или «Независимой газете», конечно, и не к другим, столь же солидным и респектабельным изданиям, а к экстремальным и маргинальным газеткам вроде «Новой» или «Завтра» — там ответов на интересующие нас вопросы можно найти гораздо больше, чем в названных «таблоидах». Вот в обычном своем редакторском слове на полполосы октябрьского номера Проханов пишет: «В последние месяцы тема НАТО стала одной из самых острых тем, наполнивших политические и идеологические дискуссии России. А заявление Юргенса о том, что России необходимо вступать в Североатлантический блок, взорвало общественное сознание, возродило массу полузабытых мифов, вспышку старинных фобий, питает подозрительность общественного мнения России относительно истинных намерений российской власти: уж не задумал ли господин Юргенс сменить рубиновые кремлевские звезды на черные игольчатые звезды, являющиеся эмблемой НАТО?»

Одной из общественных фобий, подозрительность которых питает нынче НАТО, является, конечно, «теория заговора»: не сработал ли этот Североатлантический альянс какое-нибудь хитроумное сверхсовременное оружие, которое, предъявленное Кремлю, вынудит его признать свою неспособность сопротивляться ему и сделает Россию частью НАТО на условиях Запада? Вот что беспокоит наше общественное сознание... Оно уже сегодня, без всякого тайного новейшего оружия, цитирую, «превосходит силы России в 20, а то и в 30 раз! Само качество организации, уровень организационных технологий, способных аккумулировать гигантские потенциалы, направлять эти потенциалы на достижение намеченных НАТО целей, являют собой абсолютно новую, не имеющую прецедента в предшествующей мировой истории организационную культуру, которая, к сожалению, отсутствует у России...».

Да, отстали мы от НАТО, от Запада. А еще чуть-чуть — начнем отставать и от Китая... Единственный «великан», от которого мы не отстаем, — это арабо-мусульманский мир, но и он, благодаря нефтедолларому дождю, щедро проливающемуся на него по воле Аллаха, больше ориентируется на Западные ценности. Разумеется, материального плана, духовными ценностями он снабжен под завязку, и даже пытается снабдить ими нас, дагестанцев, входящих в пресловутую «даруль ислам». Это перекликается, между прочим, с русской имперской политикой, которая — с тех пор как была сформирована — исповедовала доктрину «русского сапога»: куда он ступил однажды — оттуда ни шагу назад!

Я уже как-то цитировал, но стоит повторить один эпизод из русской политической истории, где эта доктрина выражена с предметной наглядностью. Когда после смерти Анны Иоанновны встал вопрос о престолонаследии — одной из претенденток на него была, как известно, дочь Петра 1 Елизавета Петровна. Среди сил, готовых возвести ее на трон, были и иностранные, в частности небезызвестный господин шведский посланник Нолькен. Условия тайного соглашения, предложенного им цесаревне, были таковы: она подписывает обращение-обязательство к шведскому королю Фредерику I с просьбой помочь ей взойти на престол; тот начинает войну, войска его наступают на Петербург и тем самым облегчают переворот в пользу Елизаветы. Все это Нолькен требовал написать на бумаге и заверить подписью. В благодарность от нее ждали возвращения завоеванных Петром у шведов территорий... Это и смущало больше всего Елизавету: так уж повелось в России, что самым страшным грехом государственного деятеля является его намерение отдать соседям что-либо из захваченных некогда земель. Российская империя умела присоединять новые земли, а отдавать их назад всегда считалось здесь позором...
(Видимо, поэтому русские так цепко держат четыре японских острова с такими до боли русскими названиями Уруп, Утуруп..., что готовы даже защищать их с помощью военной силы!.. ).

Как видим, арабо-мусульмане, объявившие доктрину «даруль ислам» («территория ислама»), действуют по тому же принципу: то место (земля, территория), куда хоть раз ступила нога арабского воина-завоевателя, раз и навсегда является арабо-мусульманской землей... И наши ваххабиты, кажется, готовы следовать этой доктрине даже больше, чем сами арабо-мусульмане. А это означает, что арабо-мусульманский проект глобализации в рамках Дагестана сработал блестяще: ресурсы этого мира, как финансово-материальные, так и людские, огромны, и нам с вами обеспечена бесконечно долгая война, исход которой невозможно сегодня предвидеть. Разве что вмешаются некие высшие силы, для которых неприемлемо это попрание глубинных природных законов и правил...

Но завершим тему «теории заговора». Сегодня государства, особенно «великие», обрели такую колоссальную силу, что реализовать свои политические и территориальные притязания с помощью материально-технических мер означало бы поставить мир на край всеобщей войны и гибели. А притязания остались... Это очевидно, стоит лишь повнимательнее читать открытые источники. В том, который я выше цитировал, есть еще более шокирующие сведения, также касающиеся планов и возможностей НАТО, который без преувеличения можно назвать военным инструментом восстановления западного (христианского) халифата. «Современной России предстоит взаимодействовать не с той, знакомой нам традиционной организацией, — не скрывая тревоги, пишет Проханов, — с которой мы сражались в годы „холодной войны“, а с организацией нового, во многом загадочного для нас типа».

Однако ностальгии России по имперскому величию столь велика, что она, я уверен, разгадает те загадки, которые перед нами поставила НАТО. Правда, к тому времени она выдвинет новые, еще более сложные... А вообще-то поведение НАТО в данный момент, напоминает поведение немцев накануне Второй мировой, когда они буквально звали русское начальство на свои военные заводы, раскрывая перед ними самые последние новинки и достижения. Задача была простая: убедить русских, что тягаться с немцем бесполезно. Но Сталин, как истинный грузин, попер-таки на Запад и... поставил его на колени. Впрочем, в случае с НАТО этот вариант исключен, здесь просматривается другая перспектива: нацелить русских на Китай и арабо-мусульман, которые в последнее время не в меру раздухарились: одни в экономической сфере, а вторые — в геополитической... И если действительно так, то арабо-мусульманам не стоит рассчитывать на победу в Дагестане, т.е. в России, потому что Запад не только богат, как они, но еще и превосходит их по уровню развития и, главное, не дает этому развитию остановиться ни на минуту. А эта самая верная гарантия побед, как на поле войны, так и в мирной жизни.


Рассказать о статье


Вернуться к списку материалов