Кавказское Горное общество

Любители горных путешествий получили замечательный подарок — сборник очерков, написанных некогда членами Кавказского Горного общества.

Любители горных путешествий получили замечательный подарок — сборник очерков, написанных некогда членами Кавказского Горного общества, существовавшего на Кавказских Минеральных Водах в первые десятилетия XX века. Эта книга, представляющая подробные описания маршрутов и экскурсий по живописным предгорьям Северного Кавказа, вышла в свет в пятигорском издательстве «Снег». Ее оформление и множество иллюстраций, старинных фотографий и открыток вполне передают атмосферу тех далеких лет, когда в нашем крае только начинали зарождаться туризм и альпинизм. Вышедшая книга—не только дань памяти и уважения отважным первооткрывателям горного спорта на Кавказе. Содержащиеся в ней очерки и по сей день представляют собой увлекательное чтение, в чем легко убедиться, познакомившись с помещенным ниже рассказом об обвале Геналдонского ледника.



Николай МАРКЕЛОВ, журнал «Мужской характер»

Горный спорт, господа, представляет источник наслаждений!

На старом лермонтовском кресле, перевезенном когда-то из Петербурга на Кавказ троюродным братом поэта Акимом Шан-Гиреем, проступают сквозь слои поздней лакировки три размашистые буквы и одна цифра: «К.Г.О. 5». Именно под пятым номером значилась эта реликвия в первой описи имущества лермонтовского музея, обязанного своим рождением Кавказскому Горному обществу. К.Г.О. — в таком виде были начертаны заглавные буквы на знамени Общества, основанного в Пятигорске в 1902 году. Оно имело все необходимые атрибуты общественной организации: устав, правление во главе с председателем, свой значок, флаг с эмблемой и даже членские взносы по пять рублей в год. Позднее стал выходить объемистый «Ежегодник Кавказского Горного общества в Пятигорске», всего было пять выпусков, а потом и «Вестник».

Интереснейшие публикации членов Общества появлялись и в особом разделе популярного в те годы журнала «Кавказские курорты» и в газете «Пятигорское эхо». Флаг, высочайше одобренный 7 июля 1903 года, представлял собою российский национальный флаг, «триколор», на средней, лазурной, полосе которого изображались инициалы Общества. Серебряный значок с альпийской символикой стоил три рубля, а пожизненным членам выдавался бесплатно.


Цели Общества были высоки и благородны. Вот что об этом говорилось в его уставе: «Всестороннее научное исследование Кавказских гор и прилегающих к ним предгорий, степей и морей, а также ознакомление с бытом и жизнью населяющих Кавказ народностей. Поощрение к посещению и исследованию этих местностей учеными, художниками и туристами и оказание им в том возможного содействия. Поддержка местных отраслей хозяйства, садоводства и горной промышленности. Охрана редких видов горных растений и животных, исторических памятников и всяких достопримечательностей». Как видим, многое из изложенного здесь и по сей день остается актуальным, и нам, сегодняшним приверженцам подобных идей, похвастаться в исполнении их, увы, особенно нечем.

Первым председателем Общества стал доктор Оттон Антонович Чечотт. Имя его было начертано золотыми буквами на скалах Бештау: именно под его непосредственным наблюдением заботами Общества на вершину горы была проложена удобная пешеходная тропа, и в память об этом сделана соответствующая надпись.

С 1907 года пост председателя занимал Рудольф Рудольфович Лейцингер—человек, без идей и усилий которого Общества могло и не быть. «Приступая к обзору деятельности Кавказского Горного общества,—сообщает „Ежегодник КГО“,—мы воздадим только должное, если скажем, что оно обязано своим возникновением нашему уважаемому сочлену и товарищу председателя Р.Р. Лейцингеру. Швейцарский гражданин по рождению и альпинист, он первым поднял вопрос об учреждении в Пятигорске горного общества и своим личным примером дал толчок этому делу». Рудольф Лейцингер принадлежал к тем людям, у которых богатство и смелость замыслов сочетались с постоянной потребностью реального дела. Он организовал в Пятигорске «Общество пособия бедным». Первым заговорил об устройстве в городе трамвая и предложил проект, который был принят почти целиком. Составил проект «Лиги трезвости в Пятигорске». Ему же принадлежал и «Проект проведения пешеходной тропы на вершину Эльбруса и сооружения на нем метеорологических станций». Устроенный им приют у ледника Азау под Эльбрусом долгое время назывался Лейцингеровским. Для групп учащихся, путешествующих по Кавказу, он с радостью предоставлял бесплатное помещение в собственном доме, что позволило заметно увеличить число подобных экскурсий. В день его похорон в январе 1910 года улица Теплосерная в Пятигорске, где он жил, была запружена народом. Впереди траурной процессии несли значок и флаг Горного общества и венок с надписью «Дорогому дедушке русского альпинизма».

Нельзя не вспомнить и знаменитого фотографа Григория Ивановича Раева, имевшего обязанности товарища председателя Общества и члена его экскурсионной комиссии. Наш горный край Раев знал как никто другой и, путешествуя с фотоаппаратом, выпустил потом сотни видовых открыток и серию фотоальбомов, воспроизводящих красоты буквально всех живописных уголков Кавказа и даже панораму Главного Кавказского хребта, отснятую с вершины Эльбруса. Все съемки фотограф проводил только сам, о чем сообщает изданный им каталог: «Все виды выпущенных серий в продажу сняты лично мною с натуры». Мастерство светописи Раев счастливо соединял в себе с неутолимым азартом путешественника и альпиниста.

На выставке по альпинизму, устроенной во время XII съезда русских естествоиспытателей и врачей, были представлены значок и флаг КГО, горное снаряжение и большая коллекция видовых фотоснимков, изготовленных Раевым и принесенных им в дар Обществу. В Государственном музее-заповеднике М. Ю. Лермонтова в Пятигорске до сих пор бережно сохраняется небольшая медная пластина с выгравированной надписью: «Дар К. Г. О. от Г. Раева», украшавшая когда-то один из великолепных раевских фотоальбомов, переданный им в библиотеку Общества.

Список почетных членов Общества мог бы украсить любое собрание высших российских сановников: великий князь Дмитрий Константинович, Кавказский наместник граф И. И. Воронцов-Дашков, эмир Бухарский Сеид-Абдул-Ахад-Хан, тайный советник Н. А. Султан-Крым-Гирей, несколько министров, генерал-губернатор Терской области генерал-лейтенант Г. Колюбакин, председатель Русского Горного общества в Москве А. К. Фон-Мекк.

Настоящую же и прочную основу Общества составляли десятки, а потом и сотни благородных (не по рождению только, а главным образом—по духу и устремлениям) и интеллигентных людей, влюбленных в горы. География списочного состава членов Общества охватывает не только города Кавказских Минеральных Вод, Владикавказ, Грозный, Тифлис и Баку, но простирается до Москвы и СанктПетербурга и достигает Варшавы и Женевы. Два объективных условия: потрясающее великолепие кавказской природы и большой приток отдыхающих на воды—вот что, несомненно, способствовало возникновению Общества и постоянному расширению поля его деятельности. КГО—явление незаурядное в масштабах всей России, имевшей в то время лишь два горных клуба, в Одессе и Сочи, и одно общество в Москве.

Практические дела КГО состояли в организации экскурсий и походов, прокладки новых близких и дальних маршрутов, включая разработку троп и устройство приютов, где путники могли найти кров и ночлег, например в Приэльбрусье и на Бермамыте. Для серьезных восхождений на Эльбрус и Казбек имелось горное снаряжение (палатки, бурки, альпенштоки, «кошки»), которое можно было приобрести или получить напрокат. Справочная служба Общества могла предоставить подробное описание горных дорог и путеводители по наиболее посещаемым местам Кавказа. На лермонтовской усадьбе были открыты горный музей и библиотека и там же устроены бесплатный приют для учащихся и приют-беседка для туристов.
Особая страница в истории КГО—его культурно-просветительская и издательская деятельность. Десятки статей, пространных очерков или небольших заметок, собранные воедино, сегодня представляют собой поистине уникальное явление, прекрасно передающее атмосферу тех давних уже лет, когда у самых склонов Кавказа возникло содружество людей, влюбленных в наш горный край и начертавших на своем знамени его гордое имя.

Публицистика КГО—это в большинстве случаев описания путешествий, предпринятых его членами. Описания довольно подробные, имеющие целью рассказать обо всех особенностях проделанного маршрута с тем, чтобы облегчить возможным последователям тяготы походной жизни или предостеречь их от всякого рода превратностей еще неизведанного пути. Описания всегда увлекательные, ибо что на свете может быть увлекательнее горных путешествий, да еще в тех местах, где ты никогда не бывал! Увлекательные еще и потому, что проникнуты духом горной романтики, духом странствий, приключений и открытий, отчего и самая обыденная проза вдруг начинает звучать как поэтическая строка. Чтение таких очерков было поистине заразительным, привлекая в Общество новых членов и служа распространению его благородных идей и устремлений. Чтение это интересно и полезно сегодня—и как знакомство с первыми шагами отечественного альпинизма, и как нестареющее практическое руководство для любителей близких и дальних горных прогулок.

В ряде случаев содержанием очерков являлось описание фауны и флоры Кавказа, необычных явлений природы, ископаемых богатств и минеральных источников. Научные исследования были посвящены изучению народонаселения, истории и современного состояния горного края.

Октябрьский ураган, разрушивший до основания уклад жизни в старой России, свел на нет и работу Горного общества. «Ежегодники КГО», вышедшие в свет в 1904–1913 годах, давно попали в разряд раритетов. В настоящем издании напечатаны избранные публицистические труды членов Общества, что в известной мере позволяет представить характер и масштаб деятельности этой замечательной организации, позволяет также отдать дань справедливого восхищения горстке людей, явивших всем нам удивительный пример реального патриотизма.

Русский писатель Александр Бестужев когда-то назвал горы поэзией природы. Одно из самых ярких творений этой поэзии, горы Кавказа, видны из наших окон. Но давайте спросим себя откровенно: многие ли из нас, успевших побывать в заграничных турах и лицезревших чужие красоты, смогли достичь вершин Бештау и Бермамыта

Флаг Кавказского Горного общества не раз развевался над склонами Эльбруса, и многие из членов КГО с волнением наблюдали земные просторы с его заоблачных вершин. Как писал один из авторов «Ежегодника», «горный спорт, господа, представляет источник величайших эстетических наслаждений в созерцании дивных величественных картин природы». Лучше не скажешь.

Обвал Геналдонского ледника

5 июля 1902 года правление Кавказского Горного общества, получив через атамана Пятигорского отдела телеграфное извещение начальника Терской области об обвале Геналдонского ледника, в экстренном собрании постановило командировать на место обвала одного из членов Общества для описания и исследования причин этой горной катастрофы.

Выбор правления пал на Р. Р. Лейцингера как опытного альпиниста, который, побывав на месте обвала 11 июля и произведя подробный его осмотр, 5 августа на общем собрании членов сделал по поводу этого обвала подробный доклад.

Желая сохранить в летописях нашего Общества след об этом интересном геологическом явлении, происшедшем в первый год жизни Общества, мы приводим его описания, заимствуя из газет и доклада Р. Р. Лейцингера преимущественно показания очевидцев.

Геналдонский ледник находится на северных склонах Казбека и Гимарай-Хоха, почти в равном расстоянии от этих вершин, но причисляется к группе казбекских ледников.

По существующей классификации его относят к ледникам первого порядка. Как известно, снежный покров горы Казбек питает несколько ледников: Девдоракский, Чачский, Орцвери, Анабот, Атгибарский, Суатис-Мта и Геналдонский. Со стороны Геналдонского ледника было совершено несколько удачных восхождений на вершину Казбека. В 1888 году совершил восхождение г. Тулатов; в 1890 году в июне— англичанин Воллей; 29 июля того же года удачно взошел на вершину Казбека известный кавказский альпинист (ныне покойный) А. В. Пастухов. Во всех этих восхождениях в качестве проводника принимал участие старик Тепсарко Цараков, сын которого Каитко так счастливо уцелел 3 июля во время обвала. Восхождение в хорошую погоду со стороны Геналдона считается самым удобным и обыкновенно продолжается 11 часов, а спуск—5 часов.

В ущелье речки Геналдон, вытекающей из-под ледника того же имени, находятся селения: Верхнее и Нижнее Кани, Верхнее и Нижнее Тменикау и осетинский народный курорт у минерального источника Кармадон.



В 1902 году Геналдонской ледник обрушился два раза, или, вернее, в два приема—3 и 6 июля. По словам корреспондента газеты «Кавказ», обвал произошел так:

Первый ледник, двинувшись с места, известного под названием Колка, сначала сползал медленно, затем ринулся с необыкновенной быстротой по Санибанскому ущелью, загромождая русло реки Геналдон. В 12 верстах от места падения ледник остановился, на пути уничтожив местечко Тменикау, куда на лето собираются больные для лечения кармадонскими минеральными источниками. Людей погибло 32, рогатого скота 150, лошадей 79, баранов 1500. От бараков и других находившихся там зданий не осталось ни малейших признаков. Тотчас же после катастарофы на место ее отправились четыре человека в надежде что-нибудь поразведать, но их постигла та же трагическая участь. Все они погибли, задавленные новым ледником, свалившимся 6 числа. Величина ледника колоссальна: в длину он занимает вниз по ущелью пространство в 1 версты, в ширину—все расстояние между гор, оцепляющих ущелье, т. е. приблизительно сажен 70; высота его над руслом реки—50—60 сажен. Поверхность ледника, доступная взору, представляет собой грязную массу, состоящую из песка, камней, льда и снега. Навалившись всей тяжестью на русло реки, ледник приостановил ее течение, вследствие чего по ту сторону ледяной массы образовалось целое озеро. Оба ледника сорвались с северо-восточных склонов Гимарай-Хоха и сначала сползали на восток, но на пути своем наткнулись на массы Майлийского ледника; тогда они сделали поворот на север и двинулись по реке Геналдон. В Тменикау спасся один человек, местный мельник, который сам не понимает, каким путем он уцелел после того вихря, который его завертел перед самым падением ледника. Мельник, к величайшему своему удивлению, очнулся среди ледяных масс целым и невредимым. От его жены, работавшей на мельнице с ним же, и осла, стоявшего возле, нет и помина.

По сообщению корреспондента газеты «Казбек», еще в 20-х числах июня произошел небольшой завал, запрудивший на время Геналдон. Тогда оборвалась только конечная часть ледника. На этот завал, вследствие его незначительности, никто не обратил внимания. Посетивши верховья Майли в конце июня, корреспондент обратил внимание на массу скопившегося там льда. Вправо от верховьев Майли находится другой ледник, называемый Колка. Его оконечность слегка свисла. Весь ледник был изрезан трещинами, которых особенно много было с левой стороны ледника, саженях в 150 от конца. Трудно, конечно, было предвидеть будущее падение ледника; но интересно то, что и жители гор не заметили грозящей опасности, несмотря на то, что бывали в верховьях ледника чуть ли не ежедневно, охотясь за турами. Явные признаки грозящего обвала, замеченные очень поздно, тоже не произвели надлежащего впечатления. 3 июля около трех часов дня в верховьях ледника послышался грохот, напоминавший пушечную пальбу. Через несколько минут по ущелью, около урочища Кармадона, начали по временам скатываться камни. Арендатор кармадонских источников Саукуз Цораков убеждал бывших в Кармадоне подняться выше на хребет, у подножия которого расположен Кармадон. Больные и более благоразумные из здоровых последовали его совету. Саукуз продолжал убеждать и даже умолять оставшихся, в том числе и своего брата Антона, не подвергать себя опасности, но его советы были встречены насмешками. Цораков, наконец, повернулся и отошел на несколько сажен от Кармадона, но возвратился. На его указания на грохот в верховьях ледника молодые осетины отвечали: «Мы тоже умеем стрелять из берданок». Этот ответ так им понравился, что они тотчас же открыли пальбу. Саукуз Цораков удалился окончательно. Брат его Антон последовал было его примеру, но вернулся посмотреть, не остался ли его племянник. В это время ледник рухнул и похоронил под собою Кармадон. Подо льдом погибло 30 человек, в том числе девять женщин. Пастух, сидевший внизу у второго моста, слышал страшный грохот. Овцы его бросились вверх, к хребту. Пастух поспешил за ними, и это его спасло. Он слышал внизу страшный свист и как бы шипение паровоза. По ущелью что-то двигалось. Перепуганный пастух принял летящие снеговые и ледяные глыбы за бегущих овец. Ледник пролетел ниже его всего на несколько саженей и остановился у селения Тменикау. Вниз по ущелью, в версте от Кармадона, находится участок, называемый Урстом и представляющий роскошное пастбище. На этом участке пастух пас 63 лошади. Когда ледник начал падать, двое осетин, находившихся на хребте по левую сторону ущелья, кричали ему об этом, но он или не слышал, или же не обратил внимания на крики. Через несколько минут от лошадей и пастуха ничего не осталось. Пять пастухов из селения Гизель пасли около 1500 овец на полверсты ниже предыдущих. С ними были три собаки и несколько быков. Все, кроме пары быков, погибли. Да еще спаслась одна собака, с воем прибежавшая в аул и вывшая, не переставая, двое суток. Ледником разрушены 17 мельниц. В последней вниз по течению был Аугби Таутиев и его жена. Аугби вышел из мельницы и пошел к Кармадону. Он прошел уже с полверсты, как вдруг увидел приближающийся обвал. Сначала он бросился по направлению к мельнице, думая спасти жену, затем побежал в сторону, думая о своем спасении. Видя, что ему не избежать гибели, он остановился. Ледник прошел. Таутиев остался, как бы на острове, жив и невредим. Его же жена, осел, шуба и бурка погибли подо льдом. В субботу, 6 июля, в полдень упал второй обвал с ледника Колка. Под ним погибло еще 4 человека, отправившихся на поиски трупов. Начальник области, прибывший на место катастрофы верхом, немедля лично распорядился о том, чтобы не пускать никого в опасные места. Обвал запрудил на время реку Геналдон. Вода сначала скопилась где-то под ледником, а затем ночью в 2 часа прорвалась с оглушительным шумом. На местных жителей обвал не произвел особенно устрашающего впечатления. Они очень мало удивляются этому грандиозному обвалу. Упавший ледник простирается в длину на 8 верст и представляет собой полосу шириной от 40 до 60 сажен. Толщина слоя, по словам осетин, достигает во многих местах 50 сажен.



На северном склоне Казбека, пишет некто Каргинов в «Тифлисском листке», на продолжении горной цепи приютился аул Тменикау. Тут из-под ледника била струя горячей воды хрустальной чистоты. Многие ревматики и золотушные из окрестных жителей купались в этой воде и находили полное исцеление. В этом году особенно было много больных из разных горных трущоб, были приезжие и с плоскости. Почти все дома были заняты больными, а те из них, которые не нашли себе квартир, поставили у источника палатки и жили в них. С 8 часов утра 4 июля кристальная вода источника помутнела, принимая по временам свой обычный цвет. Так происходило до 4 часов пополудни. После же 4 часов вода становилась все мутнее и мутнее, и приток ее значительно увеличился. Родник вышел из своего постоянного русла и разлился сажени на три. Наконец, из-подо льда, откуда вытекает источник, с водой стали вырываться куски льда и камни. Лед сталкивался с камнями, дробился, разлетался по сторонам. Сын арендатора вод, заинтересованный происходящим, взобрался на скалу посмотреть, что происходило там, за гребнем гор. Вскоре мы услышали его крики. Он кричал, чтобы мы спасались, но, к несчастью, его предостережению вняли только несколько пожилых женщин и два парня, остальные же—преимущественно молодежь—продолжали купаться. А речка все бурлила и бурлила. Многие из молодежи забрались на крыши сакель и любовались потоком, бросая в него камни. Я с четырьмя товарищами поднялся на гору, отойдя от аула на версту, и оттуда из-под большого камня смотрел на все происходящее внизу. Было около 7 часов вечера. Вдруг все ущелье огласилось необыкновенным гулом, шумом, грохотом!.. А вода все прибывала и прибывала, перекатывая каменные глыбы в сотни пудов и унося огромные льдины, которые, сталкиваясь, разлетались вдребезги. Только в это время все догадались, что творится что-то неладное, и бросились в дома спасать свой скарб. На миг прекратился этот страшный грохот и шум, и тогда можно было расслышать крики отчаяния людей, громкий плач их!... Люди метались из стороны в сторону, не зная, за что взяться и что спасать!.. Вот раздался вслед за этим какой-то особый шорох, подобно шороху останавливающегося на станции поезда. Тут мы заметили, что с горы по ущелью движется какая-то масса!.. Голова у нас кружилась, нам казалось, что все пришло в движение: и та гора, на которой мы стояли, и мы сами!.. Страшная, адская сила! Смесь изо льда, камней, песка, воды с быстротою молнии пронеслась по ущелью, поглощая и стирая с лица земли все, что попадалось на пути: людей, стада, строения!.. На месте жилищ нагромоздились в миллион пудов груды льда и камней. Все ущелье—при длине около 18 верст, при ширине около версты и глубиной до 200 сажен—наполнилось массой льда, земли и камней. В этот страшный момент земля как бы потряслась. Мы ухватились за большой камень и скрылись под ним. Ледяная пыль, подобно густому туману, неслась перед ледяной лавиной!.. Поднялся вихрь, перешедший в страшную бурю, срывавшую скалы и метавшую камни. Вмиг вместо зеленеющей равнины, благоухающей цветами, образовалось ледяное поле... Все это произошло не более как в течение двух-трех минут... Буря была так сильна, что, застигая на своем пути людей и животных, подымала их на значительную высоту и сбрасывала на льдины и камни. Я видел, как нескольких женщин вихрь поднял на воздух, и они скрылись из глаз, и только платки их кружились в воздухе.... Две старухи и один молодой парень, бывшие за версты от места катастрофы, были буквально избиты и изуродованы летавшими по воздуху камнями и кусками льда. Стадо лошадей в 70 голов и 2 тысячи баранты с пятью собаками и шестью пастухами при приближении лавины подняли невообразимый крик отчаяния. Вой собак, блеяние овец, ржание лошадей и людские крики—все это слилось... И люди, и лошади, и овцы, и собаки погибли...

Главную причину обвала некоторые жители Верхнего Тменикау приписывают выпадению частых и сильных дождей в горах.

Благодаря усиленному таянию льда, вследствие обилия дождей сначала обвалился небольшой участок ледника, равновесие было нарушено, и последовал грандиозный обвал. Обилию воды и талого снега приписывают то, что ледник с такой поразительной быстротой промчался по Геналдонскому ущелью.

По мнению Р. Р. Лейцингера, падению ледника способствовало еще и то, что ложе его представляет очень крутую покатость, глядя на которую удивляешься, как может держаться на нем такая масса льда.

Обвалы Геналдонского ледника, по-видимому, составляют довольно частое явление и в прежнее время, вероятно, происходили еще в большем размере. На это указывают ледниковые камни и валуны, находящиеся в ущелье Геналдона гораздо ниже того места, до которого дошел обвал 3 и 6 июля. Не без причины также, предполагает Р. Р. Лейцингер, построились так высоко от реки аулы Тменикау и Кони. Вероятнее всего, эта предосторожность вызвана такими же обвалами, виденными предками современных жителей этих аулов.

Рассказать о статье


Вернуться к списку материалов